Previous Next

Место, где яблоки только для женщин

Ранним утром я вылез из палатки и отправился к автобусу за вещами. Руководитель нашей паломнической группы Светлана уверяла, что около него будет кто-то дежурить. И точно, у дверей автобуса невыспавшийся хмурый водитель Володя угрюмо обозревал мир и дымил сигаретой.

- Доброе утро! - поприветствовал его я.

- А вы уверены, что оно доброе? - пробурчал Володя.

- Уверен, - ответил я. - Если человек проснулся утром, значит, он жив, и оно доброе. А если не проснулся, то, получается, умер, и ему абсолютно все равно, какое утро. То есть утро может быть только добрым. И никаким другим.

Копаясь в багажном отделении в поисках сумки, я подумал, что прекрасно понимаю водителя. Этот немолодой уже человек вместо того, чтобы нежиться в мягкой кровати, под боком у теплой жены, вынужден ехать за тысячи километров, коротать ночи в автобусе, просыпаться ни свет ни заря. Делал он это из-за денег, таким образом Владимир зарабатывал на жизнь. Потому и настроение у него было паршивое. Как ни странно это прозвучит в век потребления, но деньги во многих делах - слабенький стимул.

 Мы же, то есть паломники, ехали для души, поэтому были довольны, и уровень настроения зашкаливал. И утро оказалось для нас добрым, так как мы находились в Дивеево накануне дня рождения Серафима Саровского. Мы были в гостях у батюшки Серафима, и впереди у нас был приятный день, а   также трудное, но волшебное всенощное бдение, на котором присутствуют тысячи людей. Собрались они со всей России и ночь коротали в специально поставленных палатках, похожих на армейские. А может быть, они и в самом деле были армейские. В одной из них ночевала и наша паломническая группа.

В миру его звали Прохор Мошнин. Будущий святой родился в Курске и в 19 лет пришел в  г. Саров Нижегородской области. Спустя восемь лет Прохора постригли в монахи. Он получил имя Серафим. До 34 лет монах служил в монастыре, а затем устроил келью в лесу. Здесь в уединении святой провел 15 лет.

Следующим шагом к Господу для него стало за-творничество. В 1810 году 50-летний Серафим вернулся в монастырь. Он занял свою келью, ни к кому не выходил и никого не принимал. Когда затворнику приносили пищу - толокно и рубленую сырую капусту, он закрывался полотенцем, чтобы монахи не видели его лица.

Серафиму Саровскому Божья Матерь явилась рекордное количество раз - 12. Больше никто из святых не был удостоен такой милости. Именно Богородица во время последнего посещения благословила его на новый подвиг - старчество.

Все последние годы до самой кончины батюшка Серафим принимал монахов и мирян. Иногда - несколько сотен человек в день. Кого-то исцелял, кому-то предсказывал будущее. Его сутки казались резиновыми.

Его имя еще при жизни было овеяно легендами. Из уст в уста передавались рассказы о том, как святой Серафим дружил с медведем, позволил разбойникам себя искалечить, хотя мог прикончить их голыми руками (батюшка был силач).

Подражая древним подвижникам, старец 1000 дней и ночей простоял на коленях на камне с воздетыми к небу руками, восклицая: "Боже, милостив буди ко мне, грешному!". Ноги его покрылись ранами и язвами. Когда же посетители восхищались этим его деянием, Серафим Саровский скромно отвечал: "Святой Симеон Столпник 47 лет простоял на столбе. Что значат мои труды по сравнению с его подвигом?".

Умер старец девственником, не оставив после себя потомства. Зато после него осталось его детище - Дивеевская обитель. Четвертый удел Божьей Матери.

А какие удивительные люди приезжают в гости к святому Серафиму!

В руках у мужчины были четки. Он походил на кавказца, чернобородый, черноглазый, смуглый, с густыми бровями.

- Вы христианин? - уточнил я на всякий случай.

- Самый что ни на есть православный, - кивнул мой собеседник и застенчиво улыбнулся.

- Стесняюсь спросить, а кто вы по национальности?

- Цыган.

Давно путешествую по святым местам, новичком себя не считаю. Но вот с цыганом-паломником столкнулся впервые.

- Меня зовут Ярополк, - сообщил мужчина и, заметив, как у меня вытянулось лицо, добавил: - Это имя мне дали при крещении. Но можете называть меня Ян. Так в паспорте.

В юности мы лихо распевали:

Ах, мама, мама, мама,

Люблю цыгана Яна…

Так вот ты какой, цыган Ян из песни!

Выяснилось, что у необычного паломника 7 детей, 4 внуков, 5 братьев и сестер и куча племянников. Но по святым местам из них ходит только он один. На Дону есть православные цыгане, но, возможно, Ян единственный паломник-ромалэ в Ростовской области.

- У меня в юности был приятель крещеный, - вспоминает Ян-Ярополк. - Он меня несколько раз брал с собой в храм на службу. Вся обстановка в церкви - горящие свечи, иконы, молитвы, пение - благотворно воздействовала на мою душу. Я очень завидовал приятелю. Но, как некрещеный, стоял у самого входа, в уголке. Однажды приятель спросил меня: "И ты хочешь покреститься?". Я спросил: "А что, можно?". И в следующие выходные стал православным…

Но прошло несколько лет, прежде чем Ян решился самостоятельно посещать службы, молиться, исповедоваться и причащаться. Он как бы "вызревал". А потом дошло дело и до путешествий по святым местам, участия в крестных ходах. Ян - цыган оседлый, живет на одном месте, его семья занимается сельским хозяйством. Но неисчислимое количество его предков столетиями кочевали таборами по России. Тяга к дальним странствиям у Яна заложена в генах. Так что рано или поздно православный цыган все равно стал бы паломником.

- Третий раз я в Дивеево, а ощущение такое, что первый, - признается он. - Все-таки это волшебное место. Наверное, еще не раз буду приходить в гости к батюшке Серафиму, а все равно не смогу привыкнуть…

Ночь выдалась холодной, утро было пасмурным, накрапывал дождь. Но настроение все равно было приподнятым. Я побывал на службе, приложился к мощам святого Серафима, прошелся по канавке Божьей Матери, где было непривычно много народа. 150 раз прочитал      "Богородице Дево, радуйся!" и загадал желание. Поздоровался с "медведем" (нарост на   дереве, похожий на медведя), постоял у памятника царю    Николаю II и его семье, посидел на скамеечке около ангелов.

Запомнилось, как с 10 часов вечера площадь стал заполнять народ. Скоро яблоку негде было упасть. Запомнилось, как несколько раз брызгал дождь и пространство перед Троицким собором превращалось в поле из разноцветных зонтов. Запомнилось, что, несмотря на усталость, все улыбались друг другу, читали молитвы, вокруг были только радостные лица. Утром запомнились солнышко над головой и сад со спелыми яблоками. Трогать их посторонним запрещалось, висела предупредительная табличка. Служитель бродил под деревьями, собирал упавшие яблоки в ведерко и раздавал женщинам, стоявшим на дорожке в ожидании дара.

Мне тоже захотелось яблочка из дивеевского сада. И я протянул мужчине кулек. Он поглядел на меня, нахмурился, прошел мимо и отправился дальше наделять сладкими плодами паломниц.

Я уже готов был обидеться, но тут до меня дошло. Местечко было поистине райское, и, видимо, служитель искренне считал, просто был уверен, что он живет в раю.

Ну, а в Эдеме яблоки только для женщин…

Сергей Беликов.

Фото автора.