Previous Next

35 лет чернобыльской трагедии: Опасная командировка

Для ликвидации последствий катастрофы были задействованы все возможные человеческие ресурсы. Основная часть работ пришлась на 1986-1987 годы.  Военкоматы по всей стране призывали военных запаса. Забирали мужчин старше 35 лет, у кого было двое детей. Одним из таких призывников стал герой нашей публикации 36-летний Александр Александрович Иванов.

 

Его вдова Тамара Евгеньевна Иванова поделилась с нами своими воспоминаниями о событиях тех лет. 

Май 1987 года разделил жизнь супругов  на «до» и «после». На тот момент Ивановы уже более 10 лет прожили в браке. Воспитывали двоих сыновей: 11-летнего Александра и 9-летнего Виктора. Мечтали, что проживут много лет вместе и ничто не сможет помешать их семейному счастью.

О том, что в стране произошла ужасная катастрофа, власти знали, но скрывали. Поэтому неожиданный призыв вызвал у семьи Ивановых тревогу и неопределенность.

Повестку принесли домой ранним утром, но Александр был в это время на работе. Он трудился стропальщиком малярно-транспортного цеха на заводе металлоконструкций. Так что повестку ему вручили прямо на рабочем месте. В военкомате он провел весь день, проходил медицинскую комиссию. А вечером, возвратившись домой, сказал жене, чтобы она собирала вещи в дорогу, он уезжает в Чернобыль. Александр Иванов оказался в числе 19 красносулинцев, которые в тот день отправились на ликвидацию аварии.

Их лагерь раскинулся в районе Брагино в Белоруссии. Машины привозили и увозили  солдат с места спасательно-аварийных работ. На выезде транспорт проверяли на уровень радиации. Если он был завышен, ликвидаторов высаживали, и они шли дальше пешком. Дороги были постоянно мокрыми, асфальт регулярно мылся. 

С мая по август Александр Иванов занимался ликвидацией последствий той жуткой аварии. Возле реактора было чрезвычайное загрязнение. Ежедневно в течение 21 дня Иванов поднимался на крышу энергоблока, очищая ее от радиоактивных обломков и графита. Это было серьезное испытание. Специальная одежда не защищала должным образом. Поэтому сложность работ заключалась еще и в том, что солдат не мог находиться на объекте долго - время ограничивалось несколькими минутами. Получаешь свою дозу радиации, спускаешься на лифте обратно. Вещи подлежали уничтожению. Да что там одежда, если даже роботы ломались из-за чудовищного фона.

Александр Иванов рассказывал позже о японском роботе, который работал наверху. Из-за большой радиации у того все электронные «мозги» полетели, и, дезориентированный, он сбросился прямо с крыши.

 

За 30-километровой зоной солдаты могли отдохнуть. Иванов наслаждался местной природой и тишиной. Он спускался к реке Припять порыбачить. Ловил рыбу для удовольствия, ведь есть ее было нельзя. Хотя вспоминал случай: подошел к нему старик и попросил отдать улов для обеда. Некоторые местные жители не покинули свои дома и продолжили жить в таинственной зоне отчуждения. Живут до сих пор. Но таких смельчаков оказались единицы.

Яркой картинкой сохранился в памяти Иванова мертвый и зловещий Рыжий лес. Такое название он получил из-за характерного цвета растительности. Хвоя вечнозеленых сосен приобрела кирпичный цвет. Можно сказать, лес «сгорел» от большого выброса радиоактивных веществ в этой зоне. Впоследствии было принято решение о его захоронении.

Тамара Евгеньевна непросто переживала разлуку. Единственной связью с мужем стали письма, которые Александр старался отправлять чаще. Он никогда не писал о трудностях, с которыми столкнулся, не жаловался. Наоборот, отмечал, что кормят их очень хорошо и вкусно. Интересовался, как с питанием дома, чем занимаются дети. И даже иногда отправлял посылкой гостинцы: шоколадные конфеты, сгущенку. В Сулине такого лакомства практически не было.

Иванова даже собиралась приехать к мужу в свой июльский отпуск. Но незадолго до этого их дом посетила терапевт, которая пришла справиться о здоровье ее родных. Вот тогда Тамара впервые услышала, в какую опасную командировку отправили ее мужа. Вопрос с отпуском сразу отпал сам собой.

В один из августовских дней Тамара спускалась по переулку с ведрами спелых груш и увидела вдалеке мужчину. Когда он подошел поближе, женщина узнала в нем своего мужа Александра. Первое, на что она обратила внимание, это почти до черноты загорелые лицо и руки. В тот день собрались почти все родственники, чтобы отметить возвращение Александра.

Почти сразу его здоровье стало ухудшаться: появились головные боли, терял сознание,  ломило суставы, незначительные царапины заживали по нескольку месяцев. Александр стал подолгу лежать в больницах. До Чернобыля он был почетным донором. После возвращения у него выявили гепатит В, и Александр больше не мог сдавать кровь.

Иванов до последнего цеплялся за работу, ведь надо было кормить семью. Да и какому мужчине в самом расцвете сил захочется быть инвалидом? Но врачи признали его нетрудоспособным. В 1992 году Александр получил вторую группу инвалидности.

С чернобыльцами он никогда не терял связи. Они постоянно общались и ходили друг к другу в гости. Правда, в последнее время все реже и реже. Многие ликвидаторы уже ушли из жизни. 6 февраля 2019 года умер и Александр Александрович Иванов.

За свой подвиг он был удостоен медали «За спасение погибавших», нагрудного знака «Участнику ликвидации последствий аварии на ЧАЭС» и других наград.

Екатерина Замулинская.

Фото из семейного архива семьи Ивановых.